Девять врат. Таинства хасидов (Nine Gates)

978-5-7516-0990-0, 978-5-9953-0133-2;
2011
381 стр.
360 грамм

Хасидские легенды сборника «Девять врат», увидевшего свет в 1937 году, пленяют искренностью, поэтичностью, влюбленностью автора в своих героев — раввинов и мудрецов, способных творить чудеса. Находясь с Господом в чрезвычайно близких отношениях, они позволяют себе быть с ним накоротке, чуть ли не дерзить, и оттого иное чудо, совершаемое Богом, выглядит как оказанное соседу одолжение. Рассказы повествуют о хасидах, об этих особенных Божьих детях, которые благодаря своей безграничной набожности обладают редкими привилегиями — они могут через своих святых попросить у благосклонных Небес всего, что им необходимо для жизни. Однако жизнь эта такая скромная и их просьбы так соразмерны с этой жизнью, что они могли бы получить испрошенные дары и без всякого чуда…

…Мессия живет в каждом поколении. Никем не узнанный, он ведет уединенную жизнь. И не показывает себя миру по нашей вине. Но в тот раз весь мир знал, что Мессия уже здесь, что он живет в Белзе и что звать его Арон. Да, весь мир знал об этом и радовался. И земляне, и небожители. Лишь один дьявол не радовался. Не мог он примириться с мыслью, что ему придется распроститься с властью над миром и отдать бразды правления Мессии. И он обратился в женщину. В женщину несказанной красоты и — что очень редко — необыкновенной мудрости. И, преобразившись так, отправился в путь. Дьявол ходил из города в город и повсюду заводил ученые разговоры с выдающимися раввинами. Никто и не догадывался, кем могла быть эта ученая женщина. Но весь народ ученый, который она вовлекала в разговор, бывал разбит в пух и прах ее аргументами. Весть о ней облетела весь мир. Реб Арон Мессия тоже возжелал скрестить мечи с этой удивительной женщиной. Ах, трудно даже представить себе этот поединок Мессии с дьяволом! Творилось что-то невообразимое! Они едва не испепелили друг друга жаром своего дыхания. Своей мудростью и острословием выворачивали из земли скалы и одну о другую измолачивали в порошок! Под конец женщина задала вопрос, на который даже Мессия не сумел ответить….

В наличии

рецензия на букнике

С Талмудом и томиком Фрейда

В первой трети ХХ века в Праге сложилась особая культурная атмосфера, связанная с рождением экспрессионизма, — яркая, таинственная, не лишенная мрачности, но чрезвычайно витальная. И в этой новой мелодии отчетливо звучала еврейская нота — в Праге жили и Франц Кафка, и Макс Брод, и Лео Перуц. Но эта пражско-еврейская, преимущественно немецкоязычная, культура была исключительно светской, европейской. Члены пражской еврейской общины в большинстве настолько ассимилировались, что даже древнееврейские молитвы в молитвенниках были снабжены чешским переводомВ первой трети ХХ века в Праге сложилась особая культурная атмосфера, связанная с рождением экспрессионизма, — яркая, таинственная, не лишенная мрачности, но чрезвычайно витальная. И в этой новой мелодии отчетливо звучала еврейская нота — в Праге жили и Франц Кафка, и Макс Брод, и Лео Перуц. Но эта пражско-еврейская, преимущественно немецкоязычная, культура была исключительно светской, европейской. Члены пражской еврейской общины в большинстве настолько ассимилировались, что даже древнееврейские молитвы в молитвенниках были снабжены чешским переводом.

отзывы