Two Suitcases of Memories

978-5-9953-0177-6;
2012
189 стр.
176 грамм

Этот роман Карлы Фридман (р. 1952) — нидерланской писательницы, журналиста и переводчика — пронзительная история о молодой девушке по имени Хая, студентке философского факультета университета в Антверпене. Она подрабатывает няней в ортодоксальной еврейской семье и всем сердцем привязывается к их младшему сыну Симхе (его имя переводится с иврита как «радость») – четырехлетнему «худенькому мальчику в вечно мокрых штанишках», мечтающему стать утенком в пруду городского парка. Через некоторое время Симха-Радость тонет в том самом пруду. Это переворачивает ее жизнь. Она пытается уйти от осмысления случившегося, переводится с философского на физический факультет. Но история ее родителей – матери, которая бежит от воспоминаний в мир кулинарии и шитья, и отца, готового перекопать весь город в поисках зарытых в чужом саду «чемоданов воспоминаний» с  книгами, скрипкой и старыми фотографиями, – снова и снова возвращает ее к вечным вопросам и осмыслению своего еврейства. Она даже пишет письмо покойному Альберту Эйнштейну по поводу его «гипотезы Бога». «Жестокий и трогательный роман» — так отозвалась об этой книге газета «Нью-Йорк таймс». 

В наличии

рецензия на букнике

Хаимы и Хаи

В еврейском квартале Антверпена время не движется. Мужчины в черных шляпах и с пейсами ходят по улицам, их жены в париках день-деньской стоят у плиты и пестуют кучу ребятишек. Здесь говорят на идише, живут по еврейскому календарю, и кажется, что не было никакой Катастрофы. Но она была. И не только благополучные обитатели вечного штетла обосновались на этих улицах, но и те, кому удалось выжить в концлагерях, сохранить память и найти в себе мужество вернуться в повседневность, создавать семьи и растить детейВ еврейском квартале Антверпена время не движется. Мужчины в черных шляпах и с пейсами ходят по улицам, их жены в париках день-деньской стоят у плиты и пестуют кучу ребятишек. Здесь говорят на идише, живут по еврейскому календарю, и кажется, что не было никакой Катастрофы. Но она была. И не только благополучные обитатели вечного штетла обосновались на этих улицах, но и те, кому удалось выжить в концлагерях, сохранить память и найти в себе мужество вернуться в повседневность, создавать семьи и растить детейВ еврейском квартале Антверпена время не движется. Мужчины в черных шляпах и с пейсами ходят по улицам, их жены в париках день-деньской стоят у плиты и пестуют кучу ребятишек. Здесь говорят на идише, живут по еврейскому календарю, и кажется, что не было никакой Катастрофы. Но она была. И не только благополучные обитатели вечного штетла обосновались на этих улицах, но и те, кому удалось выжить в концлагерях, сохранить память и найти в себе мужество вернуться в повседневность, создавать семьи и растить детейВ еврейском квартале Антверпена время не движется. Мужчины в черных шляпах и с пейсами ходят по улицам, их жены в париках день-деньской стоят у плиты и пестуют кучу ребятишек. Здесь говорят на идише, живут по еврейскому календарю, и кажется, что не было никакой Катастрофы. Но она была. И не только благополучные обитатели вечного штетла обосновались на этих улицах, но и те, кому удалось выжить в концлагерях, сохранить память и найти в себе мужество вернуться в повседневность, создавать семьи и растить детей.

нг ex libris

Карла Фридман. Два чемодана воспоминаний

Те, кто не читал роман нидерландской писательницы Карлы Фридман, могли видеть его экранизацию – фильм «Оставленный багаж» с Максимилианом Шеллом и Изабеллой Росселини, получивший в 1998 году приз Берлинского кинофестиваля. «Два чемодана воспоминаний» – пронзительная история о студентке университета Хае, подрабатывающей няней в ортодоксальной еврейской семье Калманов. Суровые хасидские нравы не по душе будущему философу Хае, однако она привязывается к младшему сыну Калманов – четырехлетнему Симхе: «Он казался мне самым красивым и самым чудесным ребенком на свете. По вечерам, склоняясь над книгами в своей комнатенке, я вспоминала о нем. На полях курса метафизического рационализма… я написала ивритские буквы син, мем, хетт, айин, составляющие его имя». Но в романе есть и другой пласт – должен человек «жить сегодняшним днем, а не прошлым» или «он полон словами, которые когда-то слышал, и голосами, произнесшими эти слова, картинами, которые видел, запахами, которые обонял, и руками, которых касался»?

отзывы