Two Suitcases of Memories

978-5-9953-0177-6;
2012
189 pages
176 gr.

This novel by Dutch writer, journalist and translator Karla Friedman is a heart-piercing tale about a girl Haia, a srudent at the Department of Philosophy in the University of Antwerp. While working as a babysitter in an Orthodox Jewish family and becomes very attached to their youngest son Simcha (his name means joy). He is a four-year-old 'tiny boy in trousers that are always wet" and he dreams of becoming a duckling in the city park's pond. Eventually Simcha-Joy drowns in that pond. Haia's life turns upside down. She lives in denial, starts studying in the Department of Physics. But her parents'  history - her mother's, who hides from her memories into the world of cooking and needlework; her father's, ready to upturn the whole city in search for "Suitcases of Memories" containing books, violin and old photos - brings her again and again back to eternal questions and to reflections on her own Jewish identity.

"A novel at the same time cruel and touching". New York Times

 

 

In Stock

Booknik's Review

Хаимы и Хаи

В еврейском квартале Антверпена время не движется. Мужчины в черных шляпах и с пейсами ходят по улицам, их жены в париках день-деньской стоят у плиты и пестуют кучу ребятишек. Здесь говорят на идише, живут по еврейскому календарю, и кажется, что не было никакой Катастрофы. Но она была. И не только благополучные обитатели вечного штетла обосновались на этих улицах, но и те, кому удалось выжить в концлагерях, сохранить память и найти в себе мужество вернуться в повседневность, создавать семьи и растить детейВ еврейском квартале Антверпена время не движется. Мужчины в черных шляпах и с пейсами ходят по улицам, их жены в париках день-деньской стоят у плиты и пестуют кучу ребятишек. Здесь говорят на идише, живут по еврейскому календарю, и кажется, что не было никакой Катастрофы. Но она была. И не только благополучные обитатели вечного штетла обосновались на этих улицах, но и те, кому удалось выжить в концлагерях, сохранить память и найти в себе мужество вернуться в повседневность, создавать семьи и растить детейВ еврейском квартале Антверпена время не движется. Мужчины в черных шляпах и с пейсами ходят по улицам, их жены в париках день-деньской стоят у плиты и пестуют кучу ребятишек. Здесь говорят на идише, живут по еврейскому календарю, и кажется, что не было никакой Катастрофы. Но она была. И не только благополучные обитатели вечного штетла обосновались на этих улицах, но и те, кому удалось выжить в концлагерях, сохранить память и найти в себе мужество вернуться в повседневность, создавать семьи и растить детейВ еврейском квартале Антверпена время не движется. Мужчины в черных шляпах и с пейсами ходят по улицам, их жены в париках день-деньской стоят у плиты и пестуют кучу ребятишек. Здесь говорят на идише, живут по еврейскому календарю, и кажется, что не было никакой Катастрофы. Но она была. И не только благополучные обитатели вечного штетла обосновались на этих улицах, но и те, кому удалось выжить в концлагерях, сохранить память и найти в себе мужество вернуться в повседневность, создавать семьи и растить детей.

нг ex libris

Карла Фридман. Два чемодана воспоминаний

Те, кто не читал роман нидерландской писательницы Карлы Фридман, могли видеть его экранизацию – фильм «Оставленный багаж» с Максимилианом Шеллом и Изабеллой Росселини, получивший в 1998 году приз Берлинского кинофестиваля. «Два чемодана воспоминаний» – пронзительная история о студентке университета Хае, подрабатывающей няней в ортодоксальной еврейской семье Калманов. Суровые хасидские нравы не по душе будущему философу Хае, однако она привязывается к младшему сыну Калманов – четырехлетнему Симхе: «Он казался мне самым красивым и самым чудесным ребенком на свете. По вечерам, склоняясь над книгами в своей комнатенке, я вспоминала о нем. На полях курса метафизического рационализма… я написала ивритские буквы син, мем, хетт, айин, составляющие его имя». Но в романе есть и другой пласт – должен человек «жить сегодняшним днем, а не прошлым» или «он полон словами, которые когда-то слышал, и голосами, произнесшими эти слова, картинами, которые видел, запахами, которые обонял, и руками, которых касался»?

Reviews